Меню

... Спустя годы после его ухода я дала его запаху название — ЗБЛ: запах безусловной любви. (Звучит так себе, добавить между согласными гласных — вообще издевательская ирония.) Мой внутренний голос к буквам ЗБЛ обычно добавлял фразу «к мужчине, который тебя бросил». Но кто ж будет слушать этого вечного оппонента, когда любовь. Безусловная.



— У каждой нормальной девушки с неопределенным статусом в социальных сетях должен быть мужчина для истерик, — я с хрустом отрывала лишние концы от стручков спаржи и одновременно учила Олесю хитростям межполовых отношений.

— Это как? — та отвлеклась от лосося и сделала два мощных глотка вина.

— Ну, смотри… Если ты свободна, без видимых дефектов, про скрытые умолчим, и отзывчива, рядом с тобой обязательно ошивается персонаж, который тебя хочет. Но не может в силу обстоятельств. Или не знает как. Или знает, но трусит. Короче, он всегда поблизости, но как-то бессмысленно. Он тебе пишет эсэмэски, иногда вы встречаетесь на кофе или даже на ужин с вином, но на нейтральной территории, потому что же опасно. Ты такая думаешь: а вдруг вы созданы друг для друга, надо просто сходить в постель и определиться уже. Но как только ты приближаешься к этой мысли, парень начинает сливаться. И ты пишешь ему — щедро, матом, — чтобы он сгорел в аду, и это в лучшем случае. Потом блокируешь его везде. И тебя отпускает — ты вершительница судьбы. Через неделю ты его тихонько амнистируешь, ясное дело, с надеждой, что он тут же прибежит. Он прибегает. И такой: «Успокоилась?» Ты: «Да». И снова невнятная хрень на месяц, пока тебя не накроет новая истерика.

— Кто-то просто ходит на йогу или там бокс… — заметила благоразумная Олеся, укладывая лососевые стейки на противень. — У тебя как-то все сложно, не? Она права, эта уютная девочка, моя немногословная совесть. Если бы у меня все было просто, я бы уже лет пять была замужем, растила бы погодок и делала вид, что не замечаю, как мой муж по вечерам строчит в мобильнике сообщения и при этом плотоядно улыбается. А я сложная. Потому что меня тогда, много лет назад, бросили. Я травмирована и имею право — изводить выбранного мужчину истериками, сомневаться в мужской состоятельности в принципе, пить вино, не дожидаясь пятницы, и отчаянно желать, чтобы у меня все было как у нормальных людей. — Я ходила. Везде. Не так эффективно, как истерика. Наливай и льда два кусочка.

Спаржа потрескивала на сковороде, а я уходила вглубь себя и боялась не вернуться.

— В твоем сердце слишком много любви.

— В моем сердце слишком много дыр.

ТЫ

Каждая история в этом сборнике –– про нас.

К покупке