Меню

У нее ультракороткая, как под линейку, челка, волосок к волоску, будто нарисованная острием кисти: платиновые и розоватые тончайшие мазки. Кукольный цвет, но ей подходит. Каре спускается до середины щеки, подчеркивая безупречный подбородок. Меня затягивает мысль, как бы я мог его целовать, захватывая губами, осторожно покусывая, улавливая сбивающийся ритм ее дыхания… Я говорю себе «стоп». Мы собрались здесь совсем по другому поводу.

Она странно одета. Тонкая бежевая битловка, дерзко подчеркивающая все изгибы — и достоинства, и те, которые женщина предпочитает скрывать. Она совсем не худышка, и меня это снова заводит. Еще на ней спортивные штаны с лампасами из знаменитых трех полос и тяжелые ботинки с небрежно завязанными шнурками. Если бюст она демонстрирует, то ноги скрывает. Что с ними не так? Хотя главный вопрос, конечно же, другой: что с ней не так? Загадка, которую я намерен разгадать.

— Зачем ты это сделала? — спрашиваю я после неудобно долгой паузы.

Я вижу, как на ее бледно-серые глаза наползает тень, и кажется, что сейчас брызнет эмоция, но нет — она ее не пускает, загоняет на место. Чуть дрогнувшая линия сжатых губ подсказывает мне, что она владеет искусством самоконтроля.

— Потому что пришло время, — отвечает ровным голосом.

— И это единственная причина?

— Нет.

— Что еще?

— У меня был билет в Лиссабон. Всего один, — она вдруг неловко улыбается.

— И что?

— Он бы меня не отпустил.

24 Кадра про любовь

Каждая история –– это маленькое кино.

К покупке